Терские ведомости. 1872, № 13 (31 марта)

Судебная хроника.

  Дело, разбиравшееся в камере мирового судьи 2 участка Владикавказского округа, о жестоком обращении казака Петра Волкова с женою.

  Обстоятельства дела этого, как оно выяснилось в судебном заседании 28 марта, следующие: жена казака ст. Ново-Сунженской Петра Волкова, Марья, в жалобе подданной 23 марта 1870 г. заявила мировому судье, что вскоре после выхода замуж она без всякой вины подверглась нападкам свекра, свекрови и в особенности мужа; что вследствие таких неприязненных отношений муж её Петр, руководимый своею матерью, начал ее жестоко истязать и почти ежедневно наносил ей побои; что под влиянием таких отношений мужа к ней она часто уходила к своей матери и отчиму, живущим в той же станице, но что это еще больше раздражало как свекра и свекровь, так в особенности мужа, наконец дошло до того, что 19 марта муж просительницы, бесчеловечно избив ее, что называется до полусмерти, избитую взял на руки, приподнял и бросил на землю, затем сел на голову ей и продолжал бить ногами. От этих побоев она пролежала больною неделю в доме матери и одиннадцать дней в госпитале. Мало того, не довольствуясь этими действиями, родные мужа и сам муж её своими происками через станичных правителей, добились того, что мать просительницы была подвергнута семи дневному аресту на станичной гауптвахте, а ее муж, заковав
ноги в железо (конское путо) и связав веревкой, водил для сраму по станице и что бы заглушить её вопли забивал рот землею, а свекровь заставляла запивать водою; что таким образом действия эти довели ее до того, что она должна была убежать в город и 2-го августа 1871 г. подать жалобу начальнику округа, полковнику г. Эглау. При этом Марья Волкова в своей жалобе, поданной мировому судье, намекала на какие-то нечеловеческая с нею действия мужа («имел дело со мною не по закону». Подл. сл. Марьи).

  Вслед за подачею этой жалобы, именно 27 марта, начальник Владикавказского округа препроводил к мировому судье дознание произведенное по жалобе Марьи Волковой приставом Лоханиным, которое в большинстве подтверждает жестокое обращение казака Петра Волкова и его родных с Марьею. Причем из показания помощника станичного атамана, Макара Иголинкова, видно, что во время содержания "под арестом матери Волковой, Анны Субботиной пришла к ней казачка Белозерова, и в присутствии его, Иголинкова, сказала: «Ты сидишь а дочь твою муж с своими родными заковали в железо и водят по станице, при чем бьют ее мокрою веревкой, запиxивают рот землею и изредка дают водицы напиться!» Услышавши это Иголинков, желая убедиться в справедливости заявления Белозеровой, вместе с станичным судьей отправился по указанному направлению за процессией, которую и догнал уже во дворе Волковых, где стояла толпа народа и на вопрос Иголинкова — что тут делается? Отвечала: муж жену ко двору приучает! Убедившись в жестоких действиях Петра Волкова с своею женою, он доложил об этом станичному атаману, по распоряжению коего муж — истязатель и был арестован на два дня.

  При словесном состязании сторон Марья, на вид совершенный еще ребенок, забитая, исхудалая, с желто-зеленым цветом лица, босая, оборванная, имеющая от роду 17 лет, показала, что она вышла замуж за Волкова в январе прошлого года, что через неделю после свадьбы свекровь начала укорять ее за то, что она, будучи девкой, не принесла для своего мужа ни штанов, ни сорочек, и теперь, не смотря на то, что сын её женился, она, свекровь, все-таки сама обязана заботиться об одежде сына, тогда как эта обязанность с женитьбою сына должна перейти на жену. Потом, подтвердив все выше изложенное, Марья присовокупила, что по уходе из дома свекра к своей матери, она в надежде на исправление мужа несколько раз возвращалась к нему, но, едва появлялась на двор, тот час же подвергалась истязаниям. Относительно же доставления мужу одежды, Марья объяснила: что когда родные мужа сватали ее, то она им объявила, что она девушка бедных родителей, и будучи еще молодою, она не успела припасти ничего. В заключение Волкова разъяснила слова: «муж имел дело со мною не по закону»; но факты, рассказанные ею, так грязны, так возмутительны, что не могут быть переданы печатно.

  Показание Волковой относительно этого подтверждаются и свидетельством отчима её, Андрея Субботина.

  Муж просительницы (около 20 лет), отвергал все взводимое на него Марьей, но сознался в том, что заковал ее в железо для страха и добавил, что это он сделал для того, чтобы Марья не ходила к своей матери. Других причин, способных компрометировать Марью, Петр Волков равно и мать его не представляли, видимо потому, что их и на самом деле не было.

  Дело это по своему характеру собственно мировому судье не подсудно, а прислано к нему в силу 35 ст. угол. суд. собственно для склонения сторон к миру; но на усилия мир. судьи склонить супругов к миру и согласию, юная супруга положительно заявила: «делайте со мною что хотите, я жить с мужем не могу! Пусть разберут наше дело по закону!» Поэтому мировой судья постановил: дело, на основании 117 ст. уст. уголов. суд. и 1583 улож. изд. 1866 г., препроводить к судебному следователю 3-го участка.

https://vivaldi.nlr.ru/pn000233191/view/?#page=2