Статья в газете про сам поджог из предыдущего сообщения

Терские ведомости, 1884, № 48, с. 2

Из ст. Петропавловской.

(От 30 мая).

Около 9 часов ночи на 25-е мая в нашей станице раздались звуки набата и крики "пожар!" Огонь быстро и ярко осветил местность горевшего дома, к которому со всех сторон толпами повалил народ с ведрами, вилами и бочками с водой. Сбежавшиеся жители на пожар усердно принялись спасать от огня соседние дома, накрыв крыши их полстями и парусами и обливая их водой. Благодаря тихой погоде и энергичной работе добрых людей, пожар не распространился на соседние дома и был скоро потушен, уничтожив только один верх дома; все же находящееся в нем успели вынести и выбросить в выбитые окна, хотя многое в поломанном и разбитом виде; так что убытку погорелец понес не менее 25 руб. Нужно благодарить Бога, что в это время не было ветра, а то бы, после продолжительной засухи и неимения под руками воды, сгорела бы пожалуй вся станица. (Воду жители привозят сюда в бочках из реки Сунжи, протекающей под крутой горой в расстоянии одной версты от станицы). Горел дом атамана станицы Б. от поджога, который произвел казак нашей же станицы В. П-в, желая отомстить атаману за то, что тот в этот день ударил его за скандальное обращение его с дежурным по караулу и с другими служащими при станичном правлении, и как вечно нетрезвого сторожа станичного правления. Казак П. еще раньше был замечен во многих противозаконных поступках, как-то: в поджоге сенника казака М. Шапошникова и ледника во дворе приходского священника; затем, с целью воровства в доме того же священника и еще в доме казака И. Наприенки, - в чем он сам чистосердечно сознался, равно как и в поджоге дома атамана станицы Б. Но несмотря на все это, П. был терпим в обществе и оставался в станице по настоящее время, благодаря равнодушному отношению наших атаманов к общественному благосостоянию. Теперь только общество сознало, что П. как не имеющий здесь родственников и близких и никакого имущества, не признает ничего священного и законного, а потому и решается на противозаконные поступки и порешило принять самые энергичные и настойчивые меры к удалению его из своей среды. В настоящее время преступник находится уже на главной грозненской гауптвахте и было бы очень желательно, чтобы его не выпускали оттуда в станицу ни под какими условиями, иначе он может сжечь всю станицу и тем распрощаться с ней навсегда.
Погоревшим жителям станицы общество прежде разрешало рубить несколько больших деревьев в общественном лесу и тем давало им возможность вновь обзавестись порядочным жильём; но в последнее время наше общество снова принялось делить между собой общественный строевой лес для вырубки, наделяя при этом, конечно, атамана лишними паями. При настоящем же атамане был поделен последний участок строевого леса и порублен весь до основания. На долю каждого семейства в последний дележ общественного строевого леса пришлось по три, по четыре больших дерева, которые немедленно были срублены и большинство продано за бесценок, от 60 к. до 1 р. 50 к. за пай. Таким образом, теперь общество уже не может помогать своим бедным погорельцам лесом. Кто виноват в этом варварском уничтожении общественного леса, само ли станичное общество или его атаманы?—судить не берусь.

Местный