Терские ведомости. 1871, № 34 (20 авг.)

О ПРОИСШЕСТВИЯХ В ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ, С 1 МАЯ ПО 15 ИЮЛЯ 1871 Г.

УБИЙСТВА.

По г. Моздоку.

  — 13 мая, казак ст. Голюгаевской, Пимон Зимин, при возвращении из г. Моздока, на дороге в ссоре убил кинжалом жену свою, Ульяну.

https://vivaldi.nlr.ru/pn000233160/view/#page=2

*** Очевидно, что в данной заметке допущена ошибка в написании фамилии, благодаря данным переписи 1858 года, приведенным выше, понятно, что речь идет о семье Зениных.

Терские ведомости. 1871, № 47 (19 нояб.)

Судебная хроника.

  Во владикавказском окружном суде, 12 сего ноября, в вечернем заседании, рассматривалось дело, об убийстве казаком ст. Галюгаевской Пименом Трофимовым Зениным жены своей Ульяны.

  Состав суда был следующий: Председатель В. Р. Коломийцев, члены: В. М. Любимов, Д. В. Добровольский.

  Обвинял товарищ прокурора г-н Михневич.

  Защитник г. Сапицкій (Владимир).

  После обычных вопросов о имени, отечестве, фамилии и проч., был прочитан обвинительный акт следующего содержания: 13 мая 1871 г., близ г. Моздока, на дороге к Галюгаевской ст. казак означенной ст. Пимен Трофимов Зенин убил жену свою Ульяну. Привлеченный, при производстве по сему делу расследования, к ответственности, Зенин, признавая себя виновным в убийстве жены, объяснил, что, возвращаясь в тот день из Моздока, куда он ездил с женою по своим делам, отъехав версты полторы от города, они встретились с остановившимися в поле на отдых тавлинцами. В это время жена его соскочила с арбы и пошла к тавлинцам; остановивши лошадь он стал звать ее, но так как она не возвращалась, то слез с арбы, подошел к ней, взял ее за руку и повел с собою; пройдя несколько шагов, она села на землю, сказала, что дальше не пойдет, и стала всячески ругать его; немогши стерпеть таких оскорблений, он ударил ее кинжалом, который затем тут же и бросил. Свидетель, тавлинец Изи-Ата-Оглы показал, что когда он с товарищами своими, 13 мая близ Моздока, остановился на поле обедать, к арбам их подошла и села какая-то русская женщина. Чрез несколько времени к ней подошел казак и стал ей что-то говорить, что именно - он не слыхал. Потом казак взял ее за руку и повел с собой, она, же, как было видно, идти с ним не желала. Вскоре после того он, свидетель, пошел запрягать быков, и увидав, что тот казак ударил женщину, лежавшую уже на земле, кинжалом, закричал своим товарищам, которые и прибежали на его крик. Тавлинцы, товарищи Изи- Ата-Оглы, подтвердили показание его относительно прихода к их арбам женщины и разговора её с казаком и объяснили, что как казак ударил ее кинжалом они не видели, прибежав же на крик Ата-Оглы увидали, что подходившая к ним женщина лежит убита.

  На основании вышеизложенного, казак Галюгаевской станицы, Пимен Зенин, 37 лет, предается суду владикавказского окружного суда по обвинению в том, что 13 мая 1871 г. на дороге близ г. Моздока, без обдуманного заранее намерения, но в запальчивости и раздражении убил жену свою Ульяну. Преступление это предусмотрено ст. 1455 улож. о наказ. изд. 1866 г.

  Вызванный по сему делу свидетель тавлинец Изи-Ата-Оглы, по невручению ему (за не отысканием) повестки, не явился. Стороны, равно как и суд, нашли возможным обойтись без этого свидетеля.

  На вопрос г. председателя признает ли подсудимый себя виновным в преступлении, в обвинительном акте изложенном, Зенин отвечал утвердительно. Затем в разъяснение обстоятельств, сопровождавших убийство 13 мая, Зенин объяснил, что накануне дня убийства, он с своею женою отправился на собственной одноконной подводе в город Моздок для покупки товару для белья и некоторой одежды. По прибытии в Моздок в полдень того же дня они остановились в конюшне (в роде казармы), принадлежащей драгунам, где находилось два драгунских солдата. Жена его Ульяна отлучалась несколько раз из конюшни часа на 2-3; но куда именно он не знает. Переночевавши, Зенин на другой день с ранним рассветом запряг лошадь и предполагал выехать в город за покупками. Усадив жену на повозку, он пригласил также одного из солдат, бывших в конюшне, дойти с ним до первого питейного дома, где намерен был угостить его водкой в благодарность за ночлег. Подъехав к питейному дому Зенин начал стучать, чтобы отворили дверь, в это время подошел к повозке какой-то солдат, назвавшийся одним из бывших с Зениными на ночлеге. Эта личность была совершенно неизвестна Зенину и не походила ни на одного из драгунов, ночевавших в конюшне, но тот не обратил особенного внимания на это обстоятельство и продолжал добиваться чтобы отворили дверь; но как в этом, так и в другом соседнем питейном доме водки, по случаю раннего времени, не отпустили, и он отправился дальше по направлению к Галюгаевской дороге и тут выпил вместе с женою косушку водки. Между тем солдат куда-то скрылся. Возвратясь снова в город, Зенин купил посуду для того, чтобы отвести домой к предстоящему празднику, (троицин день) кварту водки и затем около одной из т. лавок распряг лошадь для корма. В это время подошло к его жене несколько человек солдат, в числе которых был и тот, что и навязывался утром, подле кабака. Заведя веселый разговор с его женой, солдаты, как выразился Зенин, начали заигрывать с нею. Такая нахальность солдат и наконец свободное обращение самой Ульяны Зенину не нравились, потому, он поспешил запрячь лошадь и уехать. Солдаты остались. Пред самым и выездом из города прежний солдат снова появился и потребовал обещанного будто бы магарыча; Зенин купил косушку водки, которая и была вместе распита. Затем Зенины и солдат, вызвавшийся проводить их, отправились далее, по дороге в Галюгаевскую ст. Сначала солдат шел сзади повозки, но потом спрыгнул на задок сел около Ульяны, рассказывая разные разности. Зенин, как управлял лошадью, спустил ноги с передка повозки, сидя к жене и солдату спиной и среди разговора задремал, что продолжалось несколько минут; вместе с тем затих разговор солдата с женою и под влиянием этого Зенин очнулся. Обернувшись назад, он увидел, что солдат с его женою....... Солдат тотчас соскочил с повозки, и пошел обратно, продолжая оглядываться; Зенин же начал укорять свою жену в нахальной безнравственности, но та соскочила с повозки и пошла к арбам, стоявших не далеко от дороги тавлинцев, понося Зенина самыми неприличными бранными словами. Зенин долго звал Ульяну, сесть на повозку, но та не шла; тогда он слез с повозки и взяв её за руку, начал тащить, но Ульяна отойдя от арб тавлинцев шагов пять, села на землю и на отрез отказалась следовать с ним в станицу, продолжая его ругать. Зенин не выдержал. Чаша горечи переполнилась, при воспоминании всех безнравственных поступков Ульяны, в особенности последнего на повозке с солдатом, почти в глазах мужа, при виде грубого, дерзкого упрямства и своеволия. Он моментально выхватил кинжал и нанес жене два удара, от которых она тут-же и умерла. *) Увидав это, тавлинцы связали 3енина и представили в город. Зенин добавил, что уже года два или три, как он начал замечать, что жена его пошаливает, прежнее же время она была поведения безукоризненного. В супружестве он с Ульяною 17 лет; у них было пятеро детей, из коих четверо умерло, семилетний же сын и теперь жив.

  По желанию сторон и по постановлению суда были прочитаны следующие документы:

  1-й) Акт медицинского осмотра убитой Ульяны, из коего видно, что ей нанесено 13 ран (две из них смертельные).

  2-й) Показание, отобранное следователем за присягою от 20 почетных стариков ст. Галюгаевской, о семейных отношениях Зениных, коим обнаружено, что Пимен Зенин человек трудолюбивый и старательный; жена же его Ульяна года три или четыре обнаружила признаки нарушений супружеских обязанностей, за что между супругами нередко бывали ссоры; кроме того с тех же пор Ульяна приобрела склонность к пьянству.

  3-й) Протокол о ненормальном состоянии Пимена Зенина после убийства, утром на другой день.

  4-й) Повальный обыск, произведенный в ст. Галюгаевской о поведении и образе жизни Пимена и Ульяны, который во всем почти одинакового содержания с документом No 2. 

  Предъявленные Зенину вещественные доказательства: кинжал и окровавленная одежда жены его были им признаны. Затем начались судебные прения.

  Товарищ прокурора, поддерживая обвинение, изложенное в обвинительном акте, между прочим добавил, что все обстоятельства, сопровождавшие преступление, способны служить к некоторому извинению Зенина, равно как и чистосердечное его признание, как на предварительном, так и на судебном следствиях, а также и то, что все, показанное им, подтверждается фактами, обнаруженными при следствии; но, вместе с тем, нельзя не прийти и к тому заключению, что Пимен Зенин, совершая преступление, хотя в запальчивости и раздражении, в некоторой степени действовал однако же сознательно. Так, вместо кинжала он мог нанести ей побои руками или находившимся в руках его кнутом, наконец в запальчивости и раздражении он мог нанести ей один удар или одну рану; Зениным же сделано несколько ударов, нанесено 13 ран, стало быть действия его были сознательны. Предоставляя оценку этого обстоятельства внутреннему убеждению судей, товарищ прокурора присовокупил, что действие Зенина было не случайное и поэтому Зенин за совершенное им преступление подлежит наказанию по 1455 ст. улож. о наказ., т. е. лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и ссылка в Сибирь в каторжные работы, на время от 10 до 12 лет; в виду не уменьшающих вину обстоятельств и чистосердечного сознания подсудимого суду предоставляется право уменьшить это наказание двумя, тремя и даже четырьмя степ., т. е. приговорить его к лишению тех же прав и к ссылке в Сибирь на поселение.

  Защитник в речи своей (читанной из рукописи, о чем товарищ прокурора заявил суду), указав мотивы преступления: чувство ревности, ненормальное состояние подсудимого во время совершения преступления, чрезмерную наглость его жены, совершавшей прелюбодеяние с солдатом почти в глазах мужа, просил снисхождения к подсудимому, в виду хорошего поведения подсудимого, и наоборот дурного Ульяны, что засвидетельствовано целою станицею, и наконец в виду участи оставшегося ребенка, для которого с лишением матери и отца, не предвидится ничего розового в дальнейшем существовании.

  После постановки 3 вопросов суд удалился в совещательную комнату, откуда через час вынес следующий приговор: Подсудимого Зенина, виновного в убийстве 13 мая 1871 г. своей жены Ульяны не случайно, а в запальчивости и раздражении, по лишении всех прав и преимуществ лично и по состоянию ему присвоенных, отдать в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на три с половиною года, и затем под надзор общества на 4 года.

                                                                                                                                                               Ю.

*) Зенин, объясняя момент убийства и свое состояние при воспоминании о последнем поступке жены говорил: "у меня внутри сделалось воспаление и я уже не помнил, что делал!"

https://vivaldi.nlr.ru/pn000233173/view/?#page=3