Терские ведомости. 1871, № 49 (3 дек.).
Судебная хроника.
24-го ноября в камере мирового судьи 2-го участка Владикавказского округа разбиралось несколько дел, из коих приводим краткий отчет об одном.
Служащий в ст. Ардонской урядник Василий Бочаров жаловался на постоянные оскорбления делаемые его жене, Варваре, семейством казака той же станицы Воронина, при чем Бочаров привел несколько случаев. Когда к нему приехала жена из Урухской станицы, при въезде в ст. Ардонскую, около ворот стояла Домна Воронина, которая, обратясь к стоявшей тут же толпе женщин отзывалась относительно Бочаровой в выражениях оскорбительных для чести женщины. В другой раз Бочаров, пришедши из бани, положил черное белье под постелью около платка с семечками, привезенными женою; чрез несколько времени не оказалось ни черного белья, ни платка с семечками и, как он узнал, Воронина потом хвалилась, что она их не украла, а так взяла. Однажды жене его понадобилось немного молока; она послала двух девочек купить стакан молока, и те пошли к Ворониной, но последняя молока не продала и задержала девочек. Бочарова не дождавшись молока, пошла сама во двор к Ворониным, чтобы вызвать девочек, но Воронина, бросив стакан об пол и разбив его, начала называть Бочарову разными неприличными слова и, а последняя, выведенная из терпения, при уходе бросила 2 камня в ставню затворенного окна. Сын Ворониной Павел, 16
лет, догнав Бочарову, потащил ее к себе домой, провожая пинками в затылок; дома он и отец его, Семен Воронин, привязали Бочарову на крыльце к столбу, где она и простояла около 1½ часа, пока увидели это мимо проходившие казаки и дали знать мужу. Наконец, без всякого повода, Воронина выпачкала дегтем ворота квартиры, занимаемой Бочаровой, и повесила вместо флага тот caмый платок, который пропал с семечками.
Показание казачки Варвары Бочаровой было во всем сходно с показанием её мужа.
Казачка Домна Воронина показала, что она Бочарову не знала и поэтому не было повода ругать ее и поносить неприличными словами: стакан она не разбивала, он цел и до ныне; она лишь задержала стакан, пока ей принесут чайное блюдечко, занесенное случайно к Бочаровой. Но когда Воронина услыхала стук каменьев, бросаемых кем-то в окно, (это было в 8 часу вечера, и за темнотой нельзя было различить человека), она послала сына своего Павла ловить; сын поймал и привел какую-то женщину, которую он вместе с своим отцом привязал к столбу, и тот час дал знать в станичное правление. В это же время, по словам Ворониной, Бочарова откусила ей нос.
Относительно взятия белья из под постели и платка с семечками, а также поношения Бочаровой словами оскорбительными для чести женщины и выказывания дегтем ворот Воронина ничего не объяснила.
Сын ее Павел Воронин показал, что, поймавши Бочарову, он не бил ее, а только, так как она не хотела идти и покусала ему пальцы, толкал ее в шею и затем дома, с помощью отца, привязал ее к столбу.
Казак Семен Воронин показал одинаково с сыном своим.
Из показаний свидетелей, между прочим, видно, что Воронина и действительно поносила Варвару Бочарову неприличными словами и говорила, что взяла бельё и платок. Затем свидетель, казак Филипенко, у которого Бочаров квартирует, показал, что, пока Бочаров был холостым, Воронина постоянно хаживала к нему и имела с ним любовную связь.
Мировой судья пригласил 2-х посторонних лиц в качестве свидетелей и по осмотре оказалось, что у Ворониной на носу, а равно у сына на руках, никаких следов укушения нет, о чем и составлен протокол за подписью означенных 2-х лиц.
Так как на предложение мирового судьи окончить это дело миролюбиво, согласия со стороны обиженной не последовало, то приговорены к аресту: казак Воронин - на 3 месяца, сын Павел на 12 месяца - за самоуправство и насилие и Домна Воронина на 2 месяца - за клевету против Варвары Бочаровой.
К. Леонтьев.